Йэн Ашер - Человек, который продал жизнь на eBay

Хотя это не входит в список их обычных услуг, Чип согласился лететь прямо и ровно на высоте около 5,5 тысячи футов (1700 метров) в течение примерно 15 минут. После того как была задернута шторка кокпита, мы воплотили и цель номер 87 – в гораздо более комфортных и роскошных условиях, чем в обычной для таких опытов туалетной кабинке коммерческих авиалайнеров. Полагаю, больше никаких подробностей или описаний для этой цели не требуется!

Возвращаясь в аэропорт, мы обнаружили, что треволнения этого дня еще не совсем закончились, поскольку лампочка одного из трех посадочных шасси отказывалась загораться. Мы не знали, в чем дело – то ли шасси не вышло, то ли не было закреплено, то ли отказала лампочка. Тестирование лампочки показало, что с ней все в порядке, то есть проблема была серьезнее. Чип сказал, что может понадобиться посадка с убранным шасси, но предупредил, что нам не стоит волноваться – «люди обычно выходят из них на своих ногах»!

В конечном счете проблема была решена с помощью какой-то запасной системы ручного управления, но посадка вышла несколько напряженной. Чип опустил Rockwell очень легко, перенеся бо́льшую часть трудностей приземления на правое шасси, а не на подозрительное левое, и все прошло хорошо. Со всем этим инцидентом он справился невероятно хладнокровно и профессионально, и мы с Мо почувствовали облегчение оттого, что находимся в таких умелых руках.

Какой невероятный день! После быстрого душа мы снова встретились с Кэри и ее мужем Мартом, чтобы отпраздновать сегодняшние события вкуснейшим тайским ужином в чудном маленьком ресторанчике прямо рядом с нашим отелем. Идеальное завершение выдающегося дня!

По возвращении в Майами мы заглянули на сайт горящих путевок и в воскресное утро сумели найти отличное пакетное предложение – рейс и отель с отлетом в тот же вечер на Ямайку. Мы провели превосходный день в Майами, оба явно получали удовольствие от общения друг с другом, но дружно не хотели говорить о том, что́ все это может значить.

Я гадал, чувствует ли Мо неуклонно растущее влечение, которое ощущал я, или по-прежнему рассматривает все это просто как недельный отпуск с приятным спутником, с которым можно провести некоторое время. Я надеялся, что нет, но наши личные ситуации так сильно изменились с тех пор, как мы в последний раз виделись! Теперь я был близок к концу своих путешествий, готов где-нибудь осесть и покончить с бесконечными странствиями. Однако она, казалось, гораздо больше ушла в себя после развода, не ощущая реальной необходимости, чтобы кто-то другой вошел в ее жизнь.

Мо начинала мне по-настоящему нравиться, но я подозревал, что это сулит мне разбить сердце.

На Ямайке мы с Мо, кажется, стали ближе и научились с легкостью друг с другом ладить. Мне казалось, что время так и летит мимо и превращается в легкое, тихое счастье. Я старался просто жить текущим моментом и наслаждаться миром и довольством жизнью.

Но где-то на задворках моего разума маячила неуверенность, нечто такое, отчего мое сознание шарахалось, как от огня. Время от времени я тихо размышлял, и тогда неудобные мысли всплывали на поверхность. Все это кончится, и мы с Мо вернемся во Флориду. Она сядет на самолет и полетит обратно в Уайтхорс, а я снова буду один, не зная, чем закончатся мои приключения.

Мо совершено ясно выразилась, что рада снова меня видеть, но подчеркнула, как и когда мы виделись в прошлый раз, что она вполне довольна своей жизнью и может прожить без постоянного партнера.

В наш первый день на Ямайке мы бродили вдоль пляжа, счастливые и расслабленные, болтая по пути с многочисленными и бесцеремонными пляжными торговцами. Каким-то образом мы оказались в прибрежном баре рядом с парнем, который сдавал в аренду водные мотоциклы.

– Это твоя жена? – спросил меня Пол.

Я в шутку ответил:

– Нет, это чья-то чужая жена.

Мо громко рассмеялась, а Пол одарил меня понимающей ухмылкой и подмигиванием.

– Так, значит, это твоя подружка?

– Нет, он просто мой любовник! – расхохоталась Мо.

Я тоже засмеялся, но ощутил легкий укол разочарования. Мне будет очень трудно расставаться с ней в аэропорту Тампы через неделю!

В тот вечер, расслабляясь при непринужденном общении в номере отеля, мы более открыто заговорили о своих чувствах, и было похоже, что Мо испытывает примерно то же, что и я. Мы по-прежнему старались не говорить о более серьезных последствиях нашего обсуждения, но на душе у меня посветлело, когда я понял, что Мо не удается сохранять ту отстраненность, которая изначально входила в ее намерения.

Назавтра днем мы пошли пешком через город и с другой его стороны вышли на скалы, направляясь в хваленый бар Rick’s. Но нас легко увела с пути маленькая кафешка, в которой продавали свежеобжаренный и смолотый местный горный кофе. Время летело незаметно, и к тому моменту как мы добрались до бара, было уже темно, и внутри оставалась всего горстка посетителей. Рядом было несколько стартовых точек для клифф-джампинга – прыжков в воду со скал, и я неуверенно глянул вниз с главной, расположенной на вершине утеса стартовой точки. И здесь-то было высоко, но еще более высокие платформы виднелись в кронах деревьев над утесом.

Мы решили не тратиться на непомерно дорогое пиво в Rick’s и немного прошлись вниз по дороге к городку, зайдя в маленький бар, расписанный почти обязательными для Ямайки красным, золотым и зеленым цветами. Разговорившись с местным торговцем Майком, мы снова не знали, куда деваться от всевозможных предложений – экскурсий, такси и (неизбежно!) образцов местной скандально известной растительной продукции. Может быть, и впрямь нужно испытать ощущения от Ямайки в полной мере, решили мы.

Мо отчаянно торговалась с таксистом, который вез нас домой. Мы смеялись и болтали с ним, и в итоге договорились, что в конце наших каникул он отвезет нас в аэропорт. Вернувшись в отель и взяв по банке пива, мы спустились на темный, тихий пляж и вошли в тропические воды.

В тот день я рассказал Мо об идее еще одной книги, которая возникла в ходе разговора с другом Энди в Австралии. «Ну разве не смешно? – сказал он за завтраком, когда один из его детей завопил, требуя внимания. – Стоит только приготовить себе идеальную чашку кофе – и никогда нет возможности допить ее до конца. Этот кофе как раз нужной температуры, – проговорил он, указывая кивком на исходившую паром в его руке кружку, – но к тому времени как я разберусь с детьми, он уже остынет. Я приготовлю себе другой, но он никогда не будет так же хорош на вкус, как этот».